Собственноручный рисунок Н.В. Гоголя к последней сцене "Ревизора".Гоголь Н.В. "Ревизор".Гоголь Н.В. Рисунок к "Вечера на хуторе близ Диканьки"Николай Васильевич Гоголь - www.revizor.net, сайт о нём и его произведениях!

 НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ

Вечера на хуторе близ Диканьки

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ЧАСТЬ ВТОРАЯ


П
РЕДИСЛОВИЕ

Вот, говорят, одурел старый дед: на старости лет тешится ребяческими игрушками!" И точно, давно пора на покой. Вы, любезные читатели, верно, думаете, что я прикидываюсь только стариком. Куда тут прикидываться, когда во рту совсем зубов нет! Теперь если что мягкое попадется, то буду как-нибудь жевать, а твердое - то ни за что не откушу. Так вот вам опять книжка! Не бранитесь только! Нехорошо браниться на прощанье, особенно с тем, с кем, бог знает, скоро ли увидитесь. В этой книжке услышите рассказчиков все почти для вас незнакомых, выключая только разве Фомы Григорьевича. А того горохового панича, что рассказывал таким вычурным языком, которого много остряков и из московского народу не могло понять, уже давно нет. После того, как рассорился со всеми, он и не заглядывал к нам. Да, я вам не рассказывал этого случая? Послушайте, тут прекомедия была! Прошлый год, так как-то около лета, да чуть ли не на самый день моего патрона, приехали ко мне в гости (нужно вам сказать, любезные читатели, что земляки мои, дай бог им здоровья, не забывают старика. Уже есть пятидесятый год, как я зачал помнить свои именины. Который же точно мне год, этого ни я, ни старуха моя вам не скажем. Должно быть, близ семидесяти. Диканьский-то поп, отец Харлампий, знал, когда я родился; да жаль, что уже пятьдесят лет, как его нет на свете). Вот приехали ко мне гости: Захар Кирилович Чухопупенко, Степан Иванович Курочка, Тарас Иванович Смачненький, заседатель Харлампий Кирилович Хлоста; приехал еще... вот позабыл, право, имя и фамилию... Осип... Осип... Боже мой, его знает весь Миргород! он еще когда говорит, то всегда щелкнет наперед пальцем и подопрется в боки... Ну, бог с ним! в другое время вспомню. Приехал и знакомый вам панич из Полтавы. Фомы Григорьевича я не считаю: то уже свой человек. Разговорились все (опять нужно вам заметить, что у нас никогда о пустяках не бывает разговора. Я всегда люблю приличные разговоры: чтобы, как говорят, вместе и услаждение и назидательность была), разговорились об том, как нужно солить яблоки. Старуха моя начала было говорить, что нужно наперед хорошенько вымыть яблоки, потом намочить в квасу, а потом уже... " Ничего из этого не будет! - подхватил полтавец, заложивши руку в гороховый кафтан свой и прошедши важным шагом по комнате, - ничего не будет! Прежде всего нужно пересыпать канупером, а потом уже..." Ну, я на вас ссылаюсь, любезные читатели, скажите по совести, слыхали ли вы когда-нибудь, чтобы яблоки пересыпали канупером? Правда, кладут смородинный лист, нечу'й-ветер, трилистник; но чтобы клали канупер... нет, я не слыхивал об этом. Уже, кажется, лучше моей старухи никто не знает про эти дела. Ну, говорите же вы! Нарочно, как доброго человека, отвел я его потихоньку в сторону: "Слушай, Макар Назарович, эй, не смеши народ! Ты человек немаловажный: сам, как говоришь, обедал раз с губернатором за одним столом. Ну, скажешь что-нибудь подобное там, ведь тебя же осмеют все!" Что ж бы, вы думали, он сказал на это? Ничего! плюнул на пол, взял шапку и вышел. Хоть бы простился с кем, хоть бы кивнул кому головою; только слышали мы, как подъехала к воротам тележка с звонком; сел и уехал. И лучше! Не нужно нам таких гостей! Я вам скажу, любезные читатели, что хуже нет ничего на свете, как эта знать. Что его дядя был когда-то комиссаром, так и нос несет вверх. Да будто комиссар такой уже чин, что выше нет его на свете? Слава богу, есть и больше комиссара. Нет, не люблю я этой знати. Вот вам в пример Фома Григорьевич; кажется, и не знатный человек, а посмотреть на него: в лице какая-то важность сияет, даже когда станет нюхать обыкновенный табак, и тогда чувствуешь невольное почтение. В церкви когда запоет на крылосе - умиление неизобразимое! растаял бы, казалось, весь!.. А тот... ну, бог с ним! он думает, что без его сказок и обойтиться нельзя. Вот все же таки набралась книжка.

но передумал. Ведь я знаю вас: станете смеяться над стариком. Нет, не хочу! Прощайте! Долго, а может быть, совсем, не увидимся. Да что? ведь вам все равно, хоть бы и не было совсем меня на свете. Пройдет год, другой - и из вас никто после не вспомнит и не пожалеет о старом пасичнике Рудом Паньке.



Башта'н, место, засеянное арбузами и дынями.
Бу'блик, круглый крендель, баранчик.
Варену'ха, вареная водка с пряностями.
Видло'га, откидная шапка из сукна, пришитая к кобеняку.
Выкрута'сы, трудные па.
Галу'шки, клецки.
Гама'н, род бумажника, где держат огниво, кремень, губку, табак,
а иногда и деньги.
Голодная кутья, сочельник.
Го'рлица, танец.
Греча'ник, хлеб из гречневой муки.
Ди'вчина, девушка.
Дивча'та, девушки.
Дука'т, род медали, носимой на шее женщинами.
Жи'нка, жена.
Запа'ска, род шерстяного передника у женщин.
Каву'н, арбуз.
Кагане'ц, светильня, состоящая из разбитого черепка, наполненного
салом.
Кану'пер, трава.
Каца'п, русский человек с бородою.
Книш, спеченный из пшеничной муки хлеб, обыкновенно едомый
горячим с маслом
Кобеня'к, род суконного плаща с пришитою назади видлогою.
Кожу'х, тулуп.
Комо'ра, амбар.
Кора'блик, старинный головной убор.
Корж, сухая лепешка из пшеничной муки, часто с салом.
Куре'нь, соломенный шалаш.
Ку'хва, род кадки; похожая на опрокинутую дном кверху бочку.
Ку'холь, глиняная кружка.
Лева'да, усадьба.
Лю'лька, трубка.
Нами'тка, белое покрывало из жидкого полотна, носимое на голове
женщинами, с откинутыми назад концами.
Нечу'й-ветер, трава.
Паляни'ца, небольшой хлеб, несколько плоский.
Па'рубок, парень.
Пейсики, жидовские локоны.
Пе'кло, ад.
Переполо'х, испуг. Выливать переполох - лечить испуг.
Петровы батоги', трава.
Пла'хта, нижняя одежда женщин из шерстяной клетчатой материи.
Пи'вкопы, двадцать пять копеек.
Пи'щик, пищалка, дудка, небольшая свирель.
По'кут, место под образами.
Полутабе'нек, старинная шелковая материя.
Сви'тка, род полукафтанья.
Скры'ня, большой сундук.
Сма'лец, бараний жир.
Сопи'лка, свирель.
Су'кня, старинная одежда женщин из сукна.
Сырове'ц, хлебный квас.
Тесная баба, игра, в которую играют школьники в классе: жмутся тесно
на скамье, покамест одна половина не вытеснит другую.
Хло'пец, мальчик.
Ху'стка, платок носовой.
Цибу'ля, лук.
Череви'ки, башмаки.
Чумаки', малороссияне, едущие за солью и рыбою, обыкновенно в
Крым.
Швец, сапожник.
Ши'беник, висельник.


"Вечера на хутор близ Диканьки" написаны в 1829-1832 гг. Первая книжка (первая часть) напечатана в 1831 г., вторая - в 1832 г.

"Вечеров на хуторе близ Диканьки", 1832 г. "Страшная месть" имела подзаголовок "Старинная быль", снятый в последующих изданиях.
 

© 2006 Сайт посвящён творчеству Н.В. Гоголя
Rambler's Top100